Израиль: К чему готовятся парламентские партии?

Габи Вольфсон

 

В Израиле премьер-министрами становились по-разному. Были те, кто достигали вершины политической пирамиды конвенциональным путем, то есть победив на выборах. Последним это чудо совершил Биньямин Нетаниягу в далеком 2015 году. Были те, кто стали премьер-министрами, унаследовав должность ушедшего из жизни при тех или иных обстоятельствах предшественника. Были те, то заменили на этом посту занемогших Бегина и Шарона. После четырех последних выборов было настолько трудно обозначить победителя, что на свет появилось странное – “сменный премьер-министр”. Весьма высока вероятность того, что в ближайшие недели мы станем свидетелями еще одного беспрецедентного кульбита нашей политики: политик может стать премьер-министром только потому, что развалится коалиция, в которой он был ключевой фигурой.

В эти дни Яир Лапид решает две противоречащие друг другу задачи. По свидетельствам его приближенных, министр иностранных дел не расстался с надеждой спасти нынешнюю коалицию. В окружении главы “Еш Атид” убеждены, что если до конца летней сессии Кнессета, то есть до 31 июля, правительство не рухнет, можно будет говорить о надежде на преодоление кризиса. Но одновременно с попытками спасти коалицию Лапид готовится к вступлению в должность премьер-министра. Он займет эту должность в том случае, если Кнессет утвердит законопроект о самороспуске при поддержке депутатов от правых партий, например от “Ямины”. Скажем, Идит Сильман и Нира Орбаха. Две задачи, стоящие перед Лапидом, противоречат друг другу, и невероятно интересно было бы знать, в какой он желает более преуспеть.

Яир Лапид не скрывал своего желания быть премьер-министром с того момента, как решил пойти в политику. В интервью Илане Даян в 2012 году Лапид говорил о намерении стать главой правительства уже после первых своих выборов. Он не превратил собственное премьерство в цель, оправдывающую любые средства. Он отказался от ротации с Бени Ганцем, когда стало ясно, что эта паритетность вредит перспективам успеха блока “Кахоль Лаван”. Он уступил Нафтали Беннету место первого в ротации, несмотря на то, что его партия более чем вдвое обошла “Ямину” на выборах в Кнессет. “Я прекрасно понимал, что без этого отказа не будет правительства”, – сказал тогда Лапид

Это не означает, что лидер “Еш Атид” лишен амбиций. Совсем нет. Но всеми годами прожитыми им в публичной жизни он приучил себя к умению ждать момента. Сейчас, он полагает, этот момент настал. Сам Лапид и его приближенные раз за разом утверждают, что верят Беннету и верят, что ротация была бы выполнена. Если свершится чудо, и коалиция просуществует до лета 2023 года, у нас будет возможность проверить это на практике. Однако все больше людей в политической системе убеждены, что Беннет нашел бы повод взорвать коалицию до этого момента, стремясь таким образом хоть немного реабилитировать себя в глазах правого электората. Так это или нет, мы скорее всего никогда не узнаем.

На этой неделе исполнился год с момента прихода к власти нынешнего правительства. Трудно было представить себе более катастрофический итог 12 месяцев. У коалиции нет большинства, и она полностью зависит от доброй, а чаще всего недоброй воли оппозиции. Канцелярия премьер-министра рассыпается на части, почти 60% избирателей по всем опросам колеблются между желанием новых выборов или стремлением видеть новое правительство во главе с Биньямином Нетаниягу в действующем Кнессете. В опросах блок Нетаниягу (без “Ямины” и “Тиква Хадаша”) на грани 60 мандатов, а депутаты от правящей партии, вернее от того, что от нее осталось, ведут открытые переговоры с “Ликудом”. “Ямина сегодня – это Беннет и Матан Каана”, – иронично говорят в Кнессете. Без поддержки в парламенте, без опоры в канцелярии, без поддержки в обществе Нафтали Беннет все еще пытается стабилизировать коалицию. Как правило, в этой ситуации нужны люди и время. Людей Беннету взять неоткуда. Ни один депутат от оппозиции не рассматривает сегодня возможности перейти в коалицию. Идет обратное движение, и все, что остается премьер-министру, это пытаться выиграть время.

Ближайшая неделя станет проверочной, в первую очередь в отношении намерений депутата Нира Орбаха. В настоящий момент обе стороны – и оппозиция, и коалиция – убеждены, что Орбах с ними. Сам же депутат, о существовании которого до недавнего момента знали лишь те, кто пристально наблюдают за происходящим в политической системе, не торопится рассеивать туман. Он не скрывает, что ведет переговоры с “Ликудом”, однако изо всех сил изображает амбивалентность. Переговоры то начинаются, то останавливаются, и никто до конца не понимает, чего хочет Орбах. После нескольких его бесед с Беннетом на этой неделе шанс на возобновление участия Орбаха в работе коалиции представляется малореальным. Последняя такая беседа закончилась криками и взаимными обвинениями. Однако готов ли Орбах предпринять активные шаги для обвала правительства, которое возглавляет Беннет, пока неясно.

Сомнениям и колебаниям Нира Орбаха уделяется так много внимания, что почти все забыли простой факт: его одного недостаточно для утверждения законопроекта о роспуске Кнессета. Без голосования Объединенного (арабского) списка, оппозиция не сможет утвердить этот законопроект даже в предварительном чтении. Биньямин Нетаниягу чуть ли не ежедневно обвиняет действующую коалицию в том, что она опирается на “сторонников террора”. Трудно сказать, в какой степени такое определение партии РААМ оправданно. И уж во всяком случае оно в гораздо большей степени подходит для партии БАЛАД, без голосования которой за роспуск Кнессета Нетаниягу не приблизится и на миллиметр к канцелярии премьер-министра. Парадоксально, но именно БАЛАД, наиболее радикальная из партий Объединенного списка, судя по всему, охотно поможет Нетаниягу. Не от избыточной любви к главе оппозиции, разумеется, а от возведенного в абсолют принципа: голосовать против любой коалиции. Далеко не очевидно, что так же поведут себя остальные депутаты. В “Ликуде” опасаются, что контакты, которые поддерживает Яир Лапид с Ахмадом Тиби и другими, приведут к тому, что оппозиция попадет в западню, которую они подготовят. Достаточно, если несколько депутатов от арабского списка не проголосуют с оппозицией – и законодательная инициатива будет провалена.

Законопроект о роспуске Кнессета, как любой частный законопроект, нельзя подавать чаще, чем раз в полгода. Поэтому в оппозиции вынесут его на голосование только в том случае, если будет абсолютная уверенность в перспективах его утверждения. В коалиции, со своей стороны, понимают, что утверждение закона даже в предварительном чтении, сделает ситуацию практически необратимой. Еще ни разу не было случая, когда коалиция стабилизировалась после того, как в предварительном чтении был утвержден законопроект о роспуске Кнессета. Нет никаких оснований предполагать, что на сей раз будет иначе.

Именно поэтому в окружении Беннета просят Нира Орбаха подождать с окончательным решением до завершения визита в Израиль президента США Джо Байдена. 15 июля останутся всего две недели до завершения летней сессии Кнессет. Во время каникул Кнессет распускать нельзя. А значит обсуждение этого вопроса будет отложено на конец октября, когда парламент возобновит свою работу. Во-первых, мало ли что может произойти за лето. Министр финансов Авигдор Либерман, например, уверенно предсказывал, что летом Биньямин Нетаниягу подпишет досудебную сделку и уйдет из политики. Сейчас шансы на такой сценарий выглядят призрачными. Но не исключены и другие события, которые могут спутать карты. К тому же если Кнессет будет распущен осенью, а выборы состоятся зимой, то Беннет избежит получения печального титула “премьер-министр, который меньше всех был на своем посту”. Этот титул останется за Эхудом Бараком, и есть те, кто утверждают, что для Беннета это имеет значение.

Перспективы создания альтернативного правительства в действующем Кнессете выглядят как весьма призрачные. Такое правительство не может быть создано без того, чтобы его какое-то время не возглавлял Биньямин Нетаниягу. Но он не хочет быть просто главой правительства. Он хочет быть главой абсолютно лояльного – чтобы не сказать послушного, чтобы не сказать верноподданического – правительства. Правительства, где все будет решать он, и он же будет получать кредит за успехи, а ценой за провалы он щедро поделится с коллегами. Даже если представить, что Нетаниягу удастся сформировать коалицию в действующем Кнессете, она будет слишком зыбкой, чтобы отвечать всем этим требованиям. К тому же ласкающая глаз картина опросов пробуждает пьянящее ощущение близости реванша. “Зачем дорого платить за то, что мы сможем почти бесплатно получить после выборов?” – говорят в окружении Нетаниягу, подразумевая союз с Сааром, Беннетом и Ганцем.

С другой стороны, Гидеону Саару нужны гарантии того, что Нетаниягу, создав правительство, не обрушит его через короткое время, чтобы пойти на выборы в качестве действующего премьер-министра. Без таких гарантий Саар вряд ли рискнет идти на нарушение по сути единственного обещания, которое он раз за разом давал своим избирателям: не создавать коалицию с Нетаниягу. Почти все можно объяснить израильскому избирателю, но Саар вряд ли захочет рисковать. Все это привело к тому, что к настоящему моменту переговоры прекратились, что не закрывает возможности их возобновления в будущем.

И нельзя забывать о Бени Ганце. В настоящий момент он, кстати так же, как и его коллега по фракции Михаэль Битон, декларирует абсолютную лояльность нынешней коалиции. Депутаты от “Кахоль Лаван” раз за разом утверждают, что не войдут в коалицию с Нетаниягу. Однако ситуация сегодня совсем иная, чем та, что сложится в случае падения правительства. Желанием избежать пятых выборов можно объяснить почти все.

Партии готовятся к выборам. Глава МЕРЕЦ Ницан Горовиц объявил об отмене практики бронирования мест в списке, а министр регионального сотрудничества Исауи Фрейдж призвал к объединению с “Аводой”. Глава лейбористов Мерав Михаэли заявила, что “Авода” будет баллотироваться самостоятельно. На правом фланге Итамар Бен Гвир и Бецалель Смотрич начинают спорить о порядке формирования совместного списка. Нафтали Беннет и Гидеон Саар обсуждают возможность совместного участия в выборах. Многие задают вопрос, возможна ли та или иная форма союза между НДИ и “Еш Атид”. И даже в “Ликуде” зазвучали голоса о чрезмерно щедрых предложениях, которые получают потенциальные перебежчики. Все это происходит, напомним, всего через год после формирования правительства.

Почему так произошло? Причин много, и окончательные выводы делать рано. Но одно очевидно. Базисной предпосылкой при создании этого правительства была готовность всех участников коалиции отложить в сторону идеологию, фокусироваться не на том, что разделяет, а на том, что объединяет. Иными словами, если не говорить о Храмовой горе, о поселениях, об отношениях религии и государства, о правах ЛГБТ и о поднимающем голову арабском национализме, то все эти проблемы исчезнут сами собой. Они не исчезли. Они всего лишь несколько месяцев пролежали в стороне, а затем взорвались одна за другой и, судя по всему, разорвали коалицию в клочья.

“Эксперимент провалился”, – сказал Нир Орбах. С ним нельзя не согласиться, но провалился не эксперимент участия арабской партии в коалиции (этот эксперимент как раз вполне успешный для первого раза). Провалилась попытка замолчать основные проблемы, порождающие дискуссию в израильском обществе, и на этом умолчании сформировать жизнеспособную коалицию.

 

источник: Newsru.co.il

Новости